13 февраля 1633 г. Астроном и математик Галилео Галилей прибыл в Рим на суд инквизиции - Нарва Шок, Narva Shock

  • EST

13 февраля 1633 г. Астроном и математик Галилео Галилей прибыл в Рим на суд инквизиции

Февраль 13, 2020 @ Scart

 Добившись приезда Галилея, инквизиция тем не менее не спешила с его вызовом. Первый допрос состоялся только спустя 2 месяца, 12 апреля 1633 года. Следствие тянулось с 21 апреля по 21 июня, пишет denvistorii.ru

 
 На первом допросе Галилею предъявили обвинение по нескольким пунктам, основными из которых были:

 *Галилей в своей книге излагает запрещённое учение как истинное и приводит многочисленные аргументы в его защиту;

 *он не полностью исполнил указания цензора и ввёл его в заблуждение относительно направленности книги.

 В первый же день инквизиция пустила в ход прямой подлог. В предъявленный Галилею протокол заседания инквизиции от 25 февраля 1616 года были добавлены слова о том, что Галилею якобы было официально предписано воздерживаться от защиты коперниканства «в каком бы то ни было виде». Эта фраза означала, что Галилей сознательно пошёл против церкви и его следует квалифицировать как «закоренелого еретика», подлежащего костру. Современная тщательная криминалистическая экспертиза выявила явные признаки фальсификации документа, в частности, фразы «в каком бы то ни было виде» в оригинале не было. К счастью, Галилей проявил в том 1616 г. благоразумную предусмотрительность и запасся письмом кардинала Беллармино, из которого ясно следовало, что официальной процедуры запрещения лично для Галилея в этом году не было, инквизиция ограничилась «увещеванием», нарушение которого влекло гораздо менее радикальные юридические последствия. Кроме того, Галилею в письме было предписано только «не защищать» коперниканство, но не было запрещено обсуждать его. После этого затея с подлогом была оставлена, и суд сосредоточился на главном пункте обвинения.

 Судя по сохранившимся документам и письмам, никакие научные темы на процессе не обсуждались. Основными были два вопроса: сознательно ли Галилей нарушил эдикт 1616 года, и раскаивается ли он в содеянном. В итоге учёный был поставлен перед выбором: либо он покается и отречётся от своих «заблуждений», либо его постигнет участь Джордано Бруно и многих других, замученных инквизицией. Галилей не стал упорствовать и на первом допросе объявил, что не является коперниканцем, а в книге хотел не защитить, а развенчать мнение о движении Земли.

 По окончании допроса обвиняемого взяли под арест. Галилей провёл под арестом всего 18 дней — эта необычная снисходительность, вероятно, была вызвана согласием Галилея покаяться, а также влиянием тосканского герцога Фердинанда II, непрестанно хлопотавшего о смягчении участи своего старого учителя. Принимая во внимание его болезни и преклонный возраст, в качестве тюрьмы была использована одна из служебных комнат в здании инквизиционного трибунала.

 На втором допросе, 30 апреля 1633 года Галилей признал, что приводя в книге аргументы сторонника Коперника, он «из тщеславия» увлёкся и придал этим аргументам большую силу, чем намеревался. Галилей предложил инквизиции дать ему возможность «исправить» свою книгу, но в этом ему было решительно отказано.
Историки исследовали вопрос, применялась ли к Галилею пытка в период заключения. Документы процесса опубликованы Ватиканом не полностью, а то, что увидело свет, возможно, подверглось предварительному редактированию. Тем не менее в приговоре инквизиции были обнаружены следующие слова:
 
 "Заметив, что ты при ответах не совсем чистосердечно признаёшься в своих намерениях, мы сочли необходимым прибегнуть к строгому испытанию."

 После «испытания» Галилей в письме из тюрьмы осторожно сообщает, что не встаёт с постели, так как его мучает «ужасная боль в бедре». Биограф Галилея Е. А. Предтеченский пишет:
 
 "Что могло означать это «строгое испытание»? Очевидно, это не допрос или что-нибудь другое, напоминающее допрос, потому что все допросы и без того были нешуточными, а стало быть, не нужно было бы употреблять прилагательное «суровый» или «строгий» — «rigorosum», если бы речь шла о допросе; это — во-первых, а во-вторых, — потому, что и Никколини в своём письме говорит «о допросе и испытании», то есть отличает второе от первого. Кроме того, Либри в своей «Истории математических наук в Италии» говорит, что во всех сочинениях об инквизиции и во всех инквизиционных процессах «examen rigorosum» означает именно пытку и что пытка всегда употреблялась, когда сомневались в намерении подсудимого."

 И.Р. Григулевич в своей книге «Инквизиция» также подтверждает, что термин «строгое испытание» подразумевал пытку. Всё же многие историки считают версию о применении пытки не доказанной; документально подтверждена лишь угроза пыткой, часто сопровождавшаяся имитацией самой пытки. В любом случае, если пытка и была, то в умеренных масштабах, так как уже 30 апреляучёного, по личному указанию Папы, отпустили обратно в тосканское посольство:
 
 "Достопочтенный брат Винченцо Макулано да Фиренцуола, Генеральный секретарь святой Римской и всемирной Инквизиции, ввиду плохого здоровья и преклонного возраста, вышеупомянутого Галилео Галилея, посоветовавшись сначала со Святейшим, приказал ему жить во дворце посла великого герцога Этрурии, объяснив ему, что названный дворец должен служить местом заключения, и что он не должен разговаривать ни с кем, кроме слуг и жильцов названного дворца, и являться в Инквизицию по всякому требованию под страхом наказания по усмотрению Святой Конгрегации."

 Третий допрос состоялся через 10 дней, 10 мая, и не содержал ничего нового. Тем временем три эксперта инквизиции дали заключение: книга нарушает запрет на пропаганду «пифагорейской доктрины» о вращении Земли. 16 июня инквизиция провела пленарное заседание с участием Урбана VIII, где постановила:
 
 "Ознакомившись со всем ходом дела и выслушав показания, Святейший определил допросить Галилея под угрозой пытки и, если устоит, то после предварительного отречения как сильно подозреваемого в ереси… приговорить к заключению по усмотрению Святой Конгрегации. Ему предписано не рассуждать более письменно или устно каким-либо образом о движении Земли и о неподвижности Солнца… под страхом наказания как неисправимого."

 Этот документ содержит следы редактирования, и немецкий исследователь Вольвиль высказал предположение, что в подлинном тексте предписывалось применить пытку, а не угрозу пытки.

 Никколини продолжал хлопотать о смягчении участи Галилея, но Урбан был непреклонен:
 
 "Я ещё раз повторяю, что нельзя сделать никакого облегчения Галилею… Синьор Галилей был моим другом; мы часто беседовали с ним запросто и ели за одним столом, но дело идёт о вере и религии."


 Последний допрос Галилея состоялся 21 июня. Галилей подтвердил, что согласен покаяться; на этот раз его не отпустили в посольство и снова взяли под арест.

Если вы заметили опечатку или грамматическую ошибку, выделите текст мышкой и нажмите сочетание клавиш Ctrl+Enter

  • Комментарии
  • Facebook
  • VK
Загрузка комментариев...